Чем занимается министерство
В Латвии был такой президент – Эгилс Левитс. Он останется в памяти народной как автор прописных истин, которые он любил произносить с невероятно важным видом. Самым знаменитым его выражением, конечно, останется бессмертная фраза о том, что тот, кто умрет от COVID-19, не сможет отпраздновать Рождество.
Но, кажется, в Рижском замке бродит какой-то вирус, так как и новый президент, Эдгарс Ринкевичс, тоже нет-нет, да и выдаст на-гора некую банальность, от которой сводит скулы. Вот одно из его последних заявлений, растиражированное президентской пресс-службой. Заголовок такой: «Ринкевичс: Латвии нужна долгосрочная энергетическая стратегия». Это все равно, что заявить: «Латвии нужна развитая экономика». Или так: «Латвии нужна сильная армия». Или еще: «Латвии необходима система здравоохранения, которая лечит людей».
Продолжать подобные шутки можно долго. Но вот что беспокоит больше всего. Раз президент у кого-то требует долгосрочной энергетической стратегии, значит, ее нет. Чем же тогда занимается целое Министерство климата и энергетики? Учрежденное, как мы помним, по инициативе партии «Новое Единство», многолетним членом которого являлся Эдгарс Ринкевичс.
Чьи это цели?
Нельзя, впрочем, сказать, что в энергетике нет совсем никакого планирования. Существует Национальный план по энергетике и климату, утвержденный на 2021–2030 годы. В нем установлены такие общие цели: улучшать эффективность использования ресурсов; обеспечить разнообразие и достаточность ресурсов; уменьшать потребление ископаемых энергоресурсов; увеличить использование инновационных и возобновляемых ресурсов.
Слишком общо, конечно. Но есть и более конкретные устремления, прописанные в плане. А именно: уменьшить на 6% по сравнению с 2005 годом выброс парниковых газов, без учета выбросов промышленности и энергетики; обеспечить, чтобы 50% потребления энергии в Латвии приходилось на возобновляемые источники; обеспечить, чтобы в транспортной отрасли возобновляемые источники составляли 7% от потребления энергии; обеспечить, чтобы биотопливо составляло 3,5% от потребления энергии на транспорте.
Страна должна также экономить энергию в объеме не менее 0,372 TWh в год, активизировать реновацию (утепление) зданий, уменьшить импорт энергоресурсов до 30–40% от потребления, уменьшить уровень энергетической бедности до 7,5% или менее от населения.
Как видим, в основном в плане речь идет об экологии и климате, что, конечно, тоже важно, но в сегодняшних условиях эти веющие из Брюсселя ветра как-то явно не дуют в наши паруса. Нам бы вообще не остаться без энергии, что стране реально грозило ровно два года назад, после того как Россия начала вторжение в Украину. Какое тут «зеленое мышление», когда нам грозит энергетический голод, и безопасность поставок до сих пор под большим вопросом!
Так что надеемся, что в долгосрочном стратегическом плане для латвийской энергетики вопросы безопасности и доступности энергоносителей будут проработаны более основательно. Насколько можно понять, план этот, как хочет президент, должен покрывать период времени до 2050 года. Ну а пока Ринкевичс предложил провести 1 марта в Рижском замке дискуссию на эту тему – о долгосрочном развитии в Латвии энергетической отрасли и политики.
Незавидная ситуация
Пока же приходится констатировать, что после того, как ЛР отказалась от российского газа (а если бы не отказалась, то Москва бы его все равно перекрыла), мы оказались в незавидной ситуации. Теперь газ к нам поступает по трубам из Клайпедского терминала по приемке и обработке сжиженного природного газа. То есть мы зависим не только от инфраструктуры, которая нам не принадлежит, но и от настроений южного соседа, который не так давно просто взял и разобрал рельсы для того, чтобы перенаправить грузы из латвийских портов в свой, клайпедский. От таких товарищей чего угодно можно ждать.
Пока спасает Инчукалнское газохранилище, без которого Литве негде хранить запасы своего газа. Это создает взаимозависимость Риги и Вильнюса, но ситуация ведь может измениться.
Есть также газовое соединение с Эстонией, но оно маломощное и больше необходимо эстонцам, чем нам, для того, чтобы Таллин качал газ в Инчукалнс и обратно.
По уму, нам нужен свой газовый терминал и завод-судно по переработке СПГ. Но власти, после того как Latvenergo заключил договор с Клайпедой, отказались давать гарантии инвесторам. Без них частные компании вкладывать 200 млн евро в этот проект не хотят. Особенно после того, как в регионе появился еще один терминал – в Эстонии.
В общем, пока держимся, но даже стороннему наблюдателю видно, что держимся на волоске. Любое неловкое телодвижение может вызвать обвал. И это мы еще не упомянули целую эпидемию повреждений газопроводов и электролиний в нашем регионе, а также проблему отключения от российской электросети.
Дороговато будет
Что касается доступности энергоносителей, то и здесь все не слава Богу. Минувший январь показал это жителям Латвии в виде непомерных счетов за отопление. Да, было холодно, но не сибирские ведь морозы пришли, зима как зима.
Если население едва-едва способно оплатить счета за отопление, газ и электричество – значит, в стране кризис, даже если хранилища забиты топливом под завязку. Еще раз напомним, что энергоносители в Латвии по-прежнему неадекватно дороги в сравнении с доходами населения.
Так, согласно данным Евростата за первое полугодие 2023 года, природный газ в Латвии для домохозяйств стоил 0,1262 евро за киловатт-час. Дороже газ был только в четырех странах ЕС, причем это одни из самых богатых государств Евросоюза – Нидерланды, Люксембург, Швеция и Ирландия.
В Эстонии голубое топливо стоило 0,0879 евро за киловатт-час, в Литве – 0,0465 евро.
По электричеству ситуация немного лучше. Киловатт-час электроэнергии в Латвии в первом полугодии 2023 года стоил 0,2521 евро. Дороже было только в 11 странах ЕС. Кроме Румынии, это все гораздо более богатые страны, чем Латвия. Даже не будем их упоминать, и так все понятно.
В Эстонии и Литве электричество, естественно, тоже дешевле, чем в Латвии.
Так что если правительство и глава государства Эдгарс Ринкевичс действительно озабочены ситуацией в энергетике, то могли бы начать с решения главного вопроса – ее доступности для потребителей. Пока на сверхприбыли энергетических монополистов покуситься никто не смог. Или не захотел. Не пора ли начать?