Почему мы вдруг задумались о названиях улиц, когда в первые годы существования Свободного государства указатели улиц с именами Ленина, Красной Армии и так далее навсегда улетели в мусорник?
Причиной, как и во многих изменениях в нашей жизни в этом году, стала война, которую Россия начала в Украине. На прошлой неделе «Центр общественной памяти», ссылаясь на обязательство, предписанное конституцией, осудить коммунистический тоталитарный режим и указание Комиссии по образованию, культуре и науке Сейма пересмотреть названия улиц на предмет того, не прославляют ли они тех, кто ненавидел национальные идеи в советское время, опубликовала новый список.
Самоуправлениям рекомендуется немедленно переименовать улицы, названные в честь людей, пропагандировавших коммунизм и тоталитаризм. В Лиепае названы три улицы — Судрабу Эджус, Леона Паэглес и Мирдзас Кемпес.
Судрабу Эджус работал учителем в Грамзде с 1888 по 1906 год, но стал известен как писатель. В это время он создал произведения, за которые его помнят, в том числе «Чудной Даука».
Революция 1905 года и последовавшие за ней репрессии стали причиной эмиграции многих писателей. Социалист Райнис отправился в правильное место — в Швейцарию. Революционеру Янису Акуратерсу удалось бежать из псковской ссылки в Финляндию. Тоже верно.
Судрабу Эджус, уже укрывшийся в латышской колонии в Уфимской губернии, сделал неправильный выбор, когда поссорился с пастором в Видземе — он бежал в Россию, откуда не вернулся и умер в Москве в 1941 году.
Да, он работал в школе компартии и публиковал идеологические послания, и вероятно, таким образом избежал пули в затылок в 1938 году, когда Сталин тщательно очищал Москву от латышей.
Он не был героем, потому что не все люди таковы.
Если мы переименуем улицу Серебрабу Эджус в Лиепае, придется ли жителям Грамзды также снести именную доску с бывшего здания школы, свидетельствующую о его учительской карьере? Должен ли Лиепайский кукольный театр отменить осеннюю премьеру спектакля «Даука. Хорошие вопросы» и должен ли режиссер Дмитрий Петренко извиниться за то, что хотел использовать этот материал для разговора о физическом и эмоциональном насилии? Следует ли поместить художественный фильм Виестурса Кайриша «Бросить походя» в специальный фонд, который разрешено просматривать только киноведам?
Очень надеюсь, что писатели не будут молчать о том, что Мирдза Кемпе, пропагандистка СССР на радио в 1940-1941 годах, будучи консультантом по поэзии Латвийского союза советских писателей, платила властям, возможно, большие пошлины, чем было необходимо, но сумела помочь поэтам с «плохими биографиями» издавать свои работы, таким как дважды сосланный Олафс Гутманис.
Жизнь и творчество Леонса Паэгле не связаны с Лиепаей, возможно, проще всего было бы расстаться с его улицей.
Улица — не единственный способ увековечить память о человеке. Но это не те решения, которые следует принимать без осторожности и тщательной оценки.