Дивные были времена. А сейчас пришел, ни много ни мало, Апокалипсис. Именно в такой тональности определил сегодняшнее время переехавший в Ригу, ранее российский рок-критик Николай Овчинников. Уроженец Иваново, рос в Сибири, работал главой музыкального отдела «Афиши.ру».
«Мы эту жуть не выводим за скобки»
Выступление в книжном магазине, основанном такими же эмигрантами из РФ, сопровождалось веселенькими мультяшками – анимационный песик пьет кофе за столиком, пока за окном бушует пламя. Кстати, в аудитории книжного магазина были и дамы с собачками. Имелись и такие, кто преподчел стакан виски чашке кофе. Либрариумы теперь у нас такие, наливающие.
– Этот самый Апокалипсис начался еще со времен ковида и продолжается при полномасштабной войне в Украине. Мы эту жуть не выводим за скобки, но музыка существует по своим законам. Мы может спрашивать – почему одни музыканты за войну, другие против, третьи игнорируют?
«У нас была прекрасная эпоха», – не без ностальгии вспомнил 2010-е Николай. По экрану тем временем металась яркая певица Дора в шоу «Вечерний Ургант».
– Был праздник-праздник, в Россию пришли музыкальные сервисы – тот же Spotify. Но поле свободы постепенно сужалось, начался милитаризм, и теперь музыкальной индустрии нет. Практически невозможно пользоваться YouTube. Все захватили государственные ресурсы вроде «Яндекса» или «ВК». Денег не стало – а раньше исполнителям платили миллионы за участие в рекламе службы доставки. Впрочем, сейчас пошли инвестиции со стороны крупного лояльного бизнеса – телекоммуникационный гигант МТС берет артистов под крыло, обеспечивая им стриминг.
«Москва – центр бабла»
24 февраля 2022 года Овчинников был в компании господ, организующих концерты. Кто бы мог подумать, что россияне готовились в том году привезти в Юрмалу Ника Кейва? Но сейчас эти люди если не у дел совсем, то занимаются проектами пониже.
– В Риге активно работает Андрей Алгоритмик, – рассказывает о знакомых промоутерах Николай. – А кто был на Земфире, «Сплине»?
Как говорят – лес рук. Я тоже, благо что обитаю на Андрейсале, сходил на Александра Васильева и Ко.
Но постсоветское единство все же рухнуло. А много лет существовало распределение труда. Так, Украина, по словам Николая, была креативным центром постсоветской музыки. «Москва – центр бабла».
– Иван Дорн платил деньги в российский бюджет, – напомнил Николай. – И ведь что интересно – все были довольны...
Сегодня одним из самых ярких и пронзительных исполнителей является Макс Корж. Происходящее сейчас воспринял как трагедию:
– Его мессидж был такой – русские, украинцы, белорусы станут ходить на его концерты и не будут стрелять друг в друга.
Каждый выбирает для себя: Монеточка и Noize MC провели серию концертов по Европе, собирая деньги для украинских беженцев.
И живущие в России артисты, например «Краснознаменная дивизия имени моей бабушки», начинают петь про то, как вся жизнь человека среднего возраста пошла прахом. Shortparis умудряются и в РФ, и на Западе эксплуатировать имидж бритых мужиков в трениках, причем их музыку вставляют во все модные русские фильмы.
Николай показал на свою футболку – группа Ploho:
– Это русскоязычный пост-панк, путешествуют по миру. Сейчас они в Сербии. Поехали на фестиваль, там и остались. Песня «Не будем прощаться» вышла как раз в день мобилизации.
Лидер Ploho, Виктор Ушаков, недавно выступал в Риге с акустическим концертом. Как пошутил сквозь слезы Николай Овчинников – есть те, кто не заметил отмены русской культуры. Так же продолжает быть актуальной группа «СБПЧ» («Самое большое простое число») во главе с Кириллом Ивановым.
Экзистенциализм, ожидание того, что «все скоро навернется», были характерны в начале 2020-х годов и для русского рэпа. Николай Овчинников призывает не стесняться рэперского «обращения к бедному человеку». К примеру, ему нравится «Каспийский груз», который поет про «оппозицию в коленно-локтевой позиции».
– Самое интересное, что этот альбом не запрещен в Российской Федерации.
Николай Овчинников рассказал и о «деколонизации здорового человека». Активно развивается региональная повестка – много современных ансамблей в Казани, звучит якутский пост-панк. Черкесы, народ, который депортировал даже не Сталин, а Александр Второй, создали целый музыкальный лейбл Red Recordings, cобирающий по горным селам фольклор и выпускающий его в современной обработке.
– Это были не песни про то, чтобы попасть на радио, а те, что люди поют за столом, на свадьбе, в бою.
«Я русский» был бы годен для футбола
«Рост культуры насилия» – так охарактеризовал Николай ситуацию в сегодняшней официальной культуре. Впрочем, «Мой бой» и «Я русский» от Шамана – только показал в виде стоп-кадров. «Я не буду озвучивать песни, не хочу попасть в латвийскую тюрьму».
В аудитории нашлись те, кто относится к музыкантам-сторонникам «СВО» не столь однозначно:
– Если бы приехал Шаман или Галанин в город, где живет 50 000 человек, народ на него пойдет, – сказал один господин. – Песни, написанные до войны. Это то, что хотят слушать русские.
А одна дама рассказала, что Шаман вытащил ее родственницу из депрессии!
– Шаман на самом деле открыто не пропагандирует войну, у него все довольно хитро, – подтвердил музыковед. – «Я русский» – песня не мобилизационная. Это как «Песня человека, идущего домой» Вячеслава Бутусова. По музыке западный рок – Bon Jovi. Как будто выпущенная к чемпионату мира по футболу.
Но вот что характеризует многих Z-авторов – например, сочинителя «Лета и арбалетов» Акима Апачева, – что они ноют, мол, против них действует неофициальный бан и занижается число просмотров.
Разумеется, на стороне власти и старая гвардия – Розенбаум, «Голубые береты» и другие авторы «афганского» и «чеченского» циклов.
– Это такие мужики в камуфляжах, которые у станций метро собирают деньги под дешевые синтезаторы.
Целый ряд украинских исполнителей остается по-прежнему интегрированным в российский поп-бизнес – к примеру, Ёлка: «Тоска по нулевым, когда было много денег и всем было хорошо».
– Мы будем веселиться, радоваться жизни, но никакой гражданской позиции у нас нет.
Есть и просто «токсично-маскулинные» герои, вроде Macan, который взрывает в своих клипах дорогие машины. Сам же он – сын богатого бизнесмена. Папа рэпера «Кишлак», в свою очередь, влиятельный силовик. Прибывший из Грузии Hoodrich Melo – «пубертатная агрессия», рассказ о всевозможных преступлениях.
– Скоро до него доберется «Лига Безопасного Интернета» Мизулиной-младшей, – иронично заметил Николай.
Так что запрет в РФ сейчас может коснуться не только антивоенных исполнителей. А Рома Зверь, который играл Майка Науменко в фильме Кирилла Серебренникова «Лето», и пел песни Егора Летова, стал теперь официальным лицом «спецоперации»...
Но закончил разговор Николай все же песней «ДДТ» – про похороны войны.